ВЕСТНИК РОССИЙСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ДРУЖБЫ НАРОДОВ. СЕРИЯ: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

2313-0679

  • Publisher Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования Российский университет дружбы народов (РУДН)
  • Country Россия
  • Web https://elibrary.ru/title_about.asp?id=9658

Content

A NEW COLD WAR? CAUSES AND FUTURE OF THE EMERGING US-CHINA RIVALRY

SUISHENG ZHAO, GUO DAN

Администрация Трампа объявила Китай стратегическим конкурентом и ревизионистской державой. Фактически торговая война с Китаем была переведена в разряд лобового столкновения. Некоторые эксперты описывают нынешнее двустороннее взаимодействие в терминах новой «холодной войны» между США и Китаем. Обе державы подвержены глубоким преобразованиям. Их вектор будет определять процесс и исход зарождающегося соперничества между США и Китаем. В статье утверждается, что, несмотря на то, что в настоящее время политика вовлечения определяется конкурентными интересами, в основе отношений двух стран продолжает присутствовать глубокая взаимозависимость. На фоне отсутствия прецедента управления экономической и геостратегической конкуренцией между двумя крупнейшими и глубоко взаимосвязанными экономиками и сильно военизированными сверхдержавами, США и Китаю придется найти баланс интересов и избежать насильственной конфронтации, которая не отвечает интересам ни одной из сторон. Этот уровень взаимодействия требует дальновидности и гибкости...Администрация Трампа объявила Китай стратегическим конкурентом и ревизионистской державой. Фактически торговая война с Китаем была переведена в разряд лобового столкновения. Некоторые эксперты описывают нынешнее двустороннее взаимодействие в терминах новой «холодной войны» между США и Китаем. Обе державы подвержены глубоким преобразованиям. Их вектор будет определять процесс и исход зарождающегося соперничества между США и Китаем. В статье утверждается, что, несмотря на то, что в настоящее время политика вовлечения определяется конкурентными интересами, в основе отношений двух стран продолжает присутствовать глубокая взаимозависимость. На фоне отсутствия прецедента управления экономической и геостратегической конкуренцией между двумя крупнейшими и глубоко взаимосвязанными экономиками и сильно военизированными сверхдержавами, США и Китаю придется найти баланс интересов и избежать насильственной конфронтации, которая не отвечает интересам ни одной из сторон. Этот уровень взаимодействия требует дальновидности и гибкости. Учитывая сильную экономическую взаимозависимость, воздействие международного институционального порядка, ограниченную идеологическую конфронтацию и способность ко второму ядерному удару, у лидеров двух стран нет другого выбора, кроме как нащупать способы управления конкуренцией и продолжить взаимодействие. Авторы приходят к выводу, что чем сильнее становится Китай, тем труднее будет Вашингтону заставить его отступить. «Загнать КНР в угол» - это фактически поспособствовать усилению его жесткой и мощной позиции, что, в свою очередь, может спровоцировать более тяжелые последствия для обеих стран.The Trump Administration declared China a strategic competitor and a revisionist power. It escalated a trade war to a fullfrontal clash with China. Some experts qualified it as a new Cold War between the US and China. Both countries are undergoing dramatic transformation. Their destinations will determine the course and outcome of the emerging US-China rivalry. This article argues that while engagement is now defined by competitive interests, the profound interdependence continues underpinning the bilateral relationship. Although there is no precedent to guide economic and geostrategic competition between the two largest and deeply intertwined economies and heavily militarized superpowers, the US and China must find some balance of interests with each other and avoid violent confrontation that serves neither’s interest. This level of engagement requires vision and flexibility. With strong economic interdependence, the existence of an international institutional order, limited ideological confrontation, and nuclear second-strike capability, leaders of two countries have no choice but find ways to manage their competition and continue futher engagement with each other. Authors conclude that the stronger China grows, the harder it gets for Washington to force it back down. Driving PRC into a corner is the way to make China even tougher. So it could cause more severe consequences for both countries.

РОЛЬ КИТАЯ В СТРАТЕГИИ «СВОБОДНЫЙ И ОТКРЫТЫЙ ИНДО-ТИХООКЕАНСКИЙ РЕГИОН» Д. ТРАМПА

ЛЕКСЮТИНА ЯНА ВАЛЕРЬЕВНА

Приход к власти в США в январе 2017 г. Д. Трампа и предпринятые им решительные действия, перечеркнувшие многие достигнутые предшествующими американскими администрациями договоренности (выход США по инициативе Д. Трампа из ТТП, Парижского климатического соглашения, сделки с Ираном, ЮНЕСКО и т.д.), обуславливают существенную перестройку как международной системы, так и региональных подсистем международных отношений. Большой исследовательский интерес представляет оценка привнесенных администрацией Д. Трампа изменений в политику в ИндоТихоокеанском регионе, откуда исходят две сильнейшие угрозы для США и их союзников - угроза возвышающегося Китая, ведущего «нечестную» торгово-экономическую политику и отличающегося напористостью в реализации своих «коренных» интересов, а также угроза, исходящая от Северной Кореи. На основе анализа концептуальных документов США, выступлений Д. Трампа и других представителей американской администрации в статье характеризуется выдвинутая Трампом в ноябре 2017 г...Приход к власти в США в январе 2017 г. Д. Трампа и предпринятые им решительные действия, перечеркнувшие многие достигнутые предшествующими американскими администрациями договоренности (выход США по инициативе Д. Трампа из ТТП, Парижского климатического соглашения, сделки с Ираном, ЮНЕСКО и т.д.), обуславливают существенную перестройку как международной системы, так и региональных подсистем международных отношений. Большой исследовательский интерес представляет оценка привнесенных администрацией Д. Трампа изменений в политику в ИндоТихоокеанском регионе, откуда исходят две сильнейшие угрозы для США и их союзников - угроза возвышающегося Китая, ведущего «нечестную» торгово-экономическую политику и отличающегося напористостью в реализации своих «коренных» интересов, а также угроза, исходящая от Северной Кореи. На основе анализа концептуальных документов США, выступлений Д. Трампа и других представителей американской администрации в статье характеризуется выдвинутая Трампом в ноябре 2017 г. стратегия «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона», выявляются черты, как отличающие ее от стратегии Б. Обамы, так и свидетельствующие о ее преемственности. В статье демонстрируется практическая реализация стратегии Д. Трампа в 2017-2018 гг. Особое внимание уделяется американо-китайским противоречиям в регионе и влиянию индотихоокеанской стратегии Д. Трампа на отношения США с Китаем.With Trump as a president of the US from January 2017 and his decisive actions, which have undermined many agreements reached by previous American administrations (like withdrawal from the TTP, the Paris climate agreement, the Iran nuclear deal, the UNESCO, etc.), the international system and regional subsystems are under serious reconfiguration and readjustments. This accentuates the necessity to systemize Trump’s actions and initiatives in the realm of foreign policy and foreign trade, to interpret these actions’ logic, and to evaluate the changes that Trump’s policies have brought about. It is of high importance to analyze Trump’s strategy in the Indo-Pacific which is the priority region in his foreign policy agenda and the region where two major threats to the US and its allies are coming from - the rise of China as a country that pursues unfair trade and economic policies and reveals assertiveness in securing its core interests, and the threat from the North Korea. The aim of the article is to analyze China’s place in Trump’s Indo-Pacific strategy. By studying American conceptual documents, Trump’s and other American high-level officials’ speeches, the article characterizes Trump’s free and open Indo-Pacific strategy, reveals its commonalities and peculiarities vis-à-vis Obama’s rebalancing to the Asia-Pacific strategy. The article also addresses the issue of Trump’s policies in the region on the economic front, because this is where Trump administration has introduces dramatic changes. Trump’s Indo-Pacific strategy is examined in the article in the context of its impact on the US-China relations. The relations between the two countries - without exaggeration, one of the most consequential for the world - may seriously deteriorate due to not only the evolving US-China trade war, but also contradictions between them over various issues in the IndoPacific region. The article analyzes the aggravation of tensions between the US and China in 2017-2018 over South and East China Seas, Taiwan issue, and North Korea issue.

АМЕРИКАНО-КИТАЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОНФРОНТАЦИЯ: ИДЕОЛОГИЯ, ХРОНОЛОГИЯ, ЗНАЧЕНИЕ

ВИНОГРАДОВ АНДРЕЙ ОЛЕГОВИЧ, САЛИЦКИЙ АЛЕКСАНДР ИГОРЕВИЧ, СЕМЕНОВА НЕЛЛИ КИМОВНА

Летом 2018 г. США развязали торговую войну против Китая. До этого многим казалось, что стороны найдут компромисс. Надежды на это появились и после майских консультаций сторон. Однако в июле и августе США ввели дополнительные тарифы на импорт китайских товаров общей стоимостью 50 млрд долл. США. Пекин ответил таким же повышением пошлин на импорт из США. В сентябре вступили в действие новые тарифы еще на 200 млрд долл. США. Успешный экономический рост Китая приводит к трансформации мирового экономического пространства, где лидирующие позиции еще занимают страны Запада [Kissinger 2011]. Новая администрация США, опасаясь экономической конкуренции, объявила о политике сдерживания Китая. При этом Вашингтон идет на нарушения существующих правил международной торговли. Напряженность в экономических отношениях США и КНР нарастает. В статье рассматриваются история, идеология и детали торгового конфликта между двумя лидерами мировой экономики. Авторы попытались определить, какой ущерб понесут обе страны из-за разгорающейся торговой войны, которая, помимо прочего, угрожает всей системе международного регулирования торговли...Летом 2018 г. США развязали торговую войну против Китая. До этого многим казалось, что стороны найдут компромисс. Надежды на это появились и после майских консультаций сторон. Однако в июле и августе США ввели дополнительные тарифы на импорт китайских товаров общей стоимостью 50 млрд долл. США. Пекин ответил таким же повышением пошлин на импорт из США. В сентябре вступили в действие новые тарифы еще на 200 млрд долл. США. Успешный экономический рост Китая приводит к трансформации мирового экономического пространства, где лидирующие позиции еще занимают страны Запада [Kissinger 2011]. Новая администрация США, опасаясь экономической конкуренции, объявила о политике сдерживания Китая. При этом Вашингтон идет на нарушения существующих правил международной торговли. Напряженность в экономических отношениях США и КНР нарастает. В статье рассматриваются история, идеология и детали торгового конфликта между двумя лидерами мировой экономики. Авторы попытались определить, какой ущерб понесут обе страны из-за разгорающейся торговой войны, которая, помимо прочего, угрожает всей системе международного регулирования торговли. Кроме того, конфликт между Вашингтоном и Пекином отражает фундаментальный сдвиг в мировой экономике и политике, где восходящие страны перехватывают лидерство в глобализации. Новизна ситуации в том, что впервые в истории американо-китайских отношений экономические противоречия между сторонами вылились в столь масштабные действия. Выявление их последствий выходит за рамки стандартных методик оценки мер торговой политики.In summer 2018 the United States launched a trade war against China. Before that, there was a chance that both sides would find a compromise, some hopes were still in place during bilaterial negotiations in May. However, new US tariffs on import from China were imposed in July and August with the total of $50 billion. Beijing responded proportionally. September brought another round of US tariffs worth $200 billion. The successful economic growth of China leads to the transformation of the world economic space, where the leading positions are still occupied by the countries of the West. The new US administration, fearing economic competition, announced a policy of containing China. In this case, Washington is going to violate the existing rules of international trade. The tension in the economic relations of the United States and China is growing. The authors look into the history, ideology and details of the conflict between two major powerhouses of the global economy. They try to investigate how both countries will be affected by the emerging trade war, which is also challenging the whole system of international trade regulation. Besides, the conflict between Washington and Beijing is understood as a fundamental shift in the world economy and politics where rising powers take the lead in globalization. For the first time in the history of Sino-American relations economic tensions between the two sides have reached such a scale. Analysis of their consequences far exceeds the standard methods of assessment of trade policy measures.

США И КНР В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ: КОНТУРЫ КОНКУРЕНЦИИ

ЯКОВЛЕВ ПЕТР ПАВЛОВИЧ

Статья посвящена анализу сложной и противоречивой геополитической ситуации, складывающейся в Латинской Америке под влиянием глобальных процессов, одним из которых становится соперничество между Вашингтоном и Пекином за лидирующую роль на мировой арене. Автор показывает, что в последнее десятилетие в торгово-экономическом и финансовом отношении Латинская Америка оказывается все более «зажатой» между Соединенными Штатами и Китаем, на долю которых приходится свыше половины совокупного товарооборота латиноамериканских стран, а также решающая часть поступающих в регион инвестиционных и кредитных ресурсов. Данное обстоятельство оказывает сильнейшее воздействие на структуру и направленность внешнеэкономических связей и внешнеполитических контактов. В статье проводится идея, что в обозримой перспективе одна из сложностей внешней политики латиноамериканских стран будет заключаться в лавировании между США и КНР, которые втянулись в гибридную войну за доминирующие позиции в глобальной экономике и торговле...Статья посвящена анализу сложной и противоречивой геополитической ситуации, складывающейся в Латинской Америке под влиянием глобальных процессов, одним из которых становится соперничество между Вашингтоном и Пекином за лидирующую роль на мировой арене. Автор показывает, что в последнее десятилетие в торгово-экономическом и финансовом отношении Латинская Америка оказывается все более «зажатой» между Соединенными Штатами и Китаем, на долю которых приходится свыше половины совокупного товарооборота латиноамериканских стран, а также решающая часть поступающих в регион инвестиционных и кредитных ресурсов. Данное обстоятельство оказывает сильнейшее воздействие на структуру и направленность внешнеэкономических связей и внешнеполитических контактов. В статье проводится идея, что в обозримой перспективе одна из сложностей внешней политики латиноамериканских стран будет заключаться в лавировании между США и КНР, которые втянулись в гибридную войну за доминирующие позиции в глобальной экономике и торговле. Особенно острый характер американо-китайские противоречия приобрели в Карибском бассейне, примером чему может служить венесуэльский кризис, который привлек широкое мировое внимание. Политика Вашингтона, направленная на свержение режима Н. Мадуро, способствовала расколу в рядах латиноамериканских стран и поставила под угрозу огромные экономические интересы Китая в Венесуэле. В этих условиях на первый план выдвигается задача поддержания безопасности в регионе, разрешения конфликтов мирным путем. Актуальное значение сохраняет диверсификация международных отношений латиноамериканских государств, расширение круга экономических и политических партнеров. Только таким путем можно ослабить гиперзависимость от Вашингтона и Пекина и нивелировать негативные эффекты силовых действий, протекционистской политики и торговых войн.In the last decade Latin America in trade, economic and financial terms turns out to be increasingly “sandwiched” between the United States and China, which accounted for more than half of the total trade of Latin American countries, and also a crucial part of entering the region investment and credit resources. This circumstance has the strongest impact on the structure and orientation of foreign economic relations and foreign policy contacts. In the foreseeable future one of the complexities of foreign policy of the Latin American countries will be delaying action between the United States and China, are becoming involved in hybrid war for dominance in the global economy and trade. In Latin American capitals the USA-Chinese rivalry at the global level are watched with suspicion and fear. It is connected not only with the current situation, but with the dynamics of relations between Washington and Beijing, the intensification of contradictions at the global and regional levels. Latin Americans believe that initiation of trade wars and other kinds of American-Chinese confrontation could harm the development of the world economy and harm the crucial interests of the region, which is critically dependent on international goods and financial markets. The main challenge is the diversification of international relations of the Latin American States, the broadening of their economic and political partners. Only in this way can be weakened the hyper dependence of Latin America from Washington and Beijing, and reversed the negative effects of the ongoing protectionist policies and trade wars initiated by the administration of Donald Trump.

ПОСТЪЕВРОПЕЙСКИЙ МИР, ИЛИ ЧТО НАС ОЖИДАЕТ ПОСЛЕ ИНВОЛЮЦИИ ЕВРОПЫ? МОНИЗМ И ОТНОШЕНИЯ С РОССИЕЙ. ЧАСТЬ 2

САКВА РИЧАРД

Текущие противоречия во взаимоотношениях между Россией и Европейским союзом (ЕС) необходимо рассматривать в контексте более глубокого и всеобъемлющего кризиса в области обеспечения безопасности, характерного для периода после окончания холодной войны. В настоящей работе предпринимается попытка структурной интерпретации и выявления четырех взаимосвязанных процессов, которые в той или иной степени способствовали формированию причин данного кризиса. Речь идет, во-первых, о противоречии между логикой территориального расширения ЕС и его структурной трансформации; во-вторых, о динамике инволюции и сопротивления данному процессу; в-третьих, о проблеме монизма, заключающейся в том, что расширяющееся интеграционное объединение не способно адекватно взаимодействовать с иными, не участвующими в интеграции акторами; и, наконец, в-четвертых, о концепциях «Малой», «Широкой» и «Большой Европы», реализация которых потенциально может внести вклад в преодоление текущих кризисных явлений, т...Текущие противоречия во взаимоотношениях между Россией и Европейским союзом (ЕС) необходимо рассматривать в контексте более глубокого и всеобъемлющего кризиса в области обеспечения безопасности, характерного для периода после окончания холодной войны. В настоящей работе предпринимается попытка структурной интерпретации и выявления четырех взаимосвязанных процессов, которые в той или иной степени способствовали формированию причин данного кризиса. Речь идет, во-первых, о противоречии между логикой территориального расширения ЕС и его структурной трансформации; во-вторых, о динамике инволюции и сопротивления данному процессу; в-третьих, о проблеме монизма, заключающейся в том, что расширяющееся интеграционное объединение не способно адекватно взаимодействовать с иными, не участвующими в интеграции акторами; и, наконец, в-четвертых, о концепциях «Малой», «Широкой» и «Большой Европы», реализация которых потенциально может внести вклад в преодоление текущих кризисных явлений, т.е. инволюции Европы. В свою очередь, наблюдающаяся на сегодняшний день эрозия евроатлантической модели обеспечения безопасности создает определенные предпосылки для того, чтобы наверстать упущенное за предыдущие десятилетия и, в частности, добиться заметной эволюции как в институциональной, так и в идейно-концептуальной сферах. На основе методологии классического реализма и современных конструктивистских теорий автор анализирует, каким образом недостаток взаимопонимания и ошибки в понимании намерений и действий России, с одной стороны, и Запада - с другой, повлекли за собой глубокие структурные и когнитивные противоречия, которые привели к возобновлению конфронтации между евроатлантическим блоком и Россией. Автор приходит к выводу, что невозможность реализации проекта «Большой Европы» с участием России обусловила углубление противоречий между Россией и Западом, а также вынудила Москву искать альтернативу европейской интеграции в проекте «Большой Евразии». При этом Европейский союз также вступил в кризисную стадию, свидетельством чего стал «Брекзит».The crisis in relations between Russia and the European Union (EU) is part of the broader breakdown of the post-Cold War security order. This essay focuses on structural interpretation and identifies four interlinked processes shaping the crisis: tension between the logic of the enlargement and transformation; a dynamic of involution and resistance; the problem of monism, whereby the expanding self is unable adequately to engage with the un-integrated other; and the recent emergence of ‘other Europes’ that may potentially overcome involution. The erosion of the Atlantic system provides an opportunity for delayed institutional and ideational innovation. Based on the methodology of classical realism and modern constructivist theories, the author analyzes how the lack of mutual understanding and mistakes in understanding the intentions and actions of Russia, on the one hand, and the West, on the other, led to deep structural and cognitive contradictions that managed to renew confrontation between the Euro-Atlantic bloc and Russia. The author comes to the conclusion that the impossibility of implementing the “Greater Europe” project with the participation of Russia led to a deepening of the contradictions between Russia and the West, and also forced Moscow to look for an alternative to European integration in the “Greater Eurasia” project. At the same time, the European Union also entered a crisis stage, as evidenced by Brexit.

IMPLICATIONS OF «ONE BELT, ONE ROAD» STRATEGY FOR CHINA AND EURASIA

CHENG GUO, CHEN LU, DEGTEREV DENIS ANDREEVICH, ZHAO JIELIN

Инициатива «Один пояс, один путь» была предложена президентом Китая Си Цзиньпином во время его визитов в Казахстан и Индонезию в 2013 г. Данная инициатива может восприниматься в качестве инструмента как внутренней экономической, так и внешней политики КНР. Стратегия призвана укрепить Китай как привлекательного игрока на мировом рынке и усилить его мягкую силу. Реализация стратегии предусматривает в основном расширение экономических обменов между Китаем и внешним миром. Исторически концепция «Шелкового пути» была ориентирована не только на развитие международной торговли. Она также имеет значительную гуманитарную составляющую. Очевидно, что данная инициатива будет служить культурным мостом между Китаем и зарубежными странами и в этом смысле способствует формированию диалога между цивилизациями, а не только между рынками или крупнейшими мировыми игроками. Китай с его долгосрочными интересами рассматривает «Один пояс, один путь» как важную составляющую своей большой стратегии...Инициатива «Один пояс, один путь» была предложена президентом Китая Си Цзиньпином во время его визитов в Казахстан и Индонезию в 2013 г. Данная инициатива может восприниматься в качестве инструмента как внутренней экономической, так и внешней политики КНР. Стратегия призвана укрепить Китай как привлекательного игрока на мировом рынке и усилить его мягкую силу. Реализация стратегии предусматривает в основном расширение экономических обменов между Китаем и внешним миром. Исторически концепция «Шелкового пути» была ориентирована не только на развитие международной торговли. Она также имеет значительную гуманитарную составляющую. Очевидно, что данная инициатива будет служить культурным мостом между Китаем и зарубежными странами и в этом смысле способствует формированию диалога между цивилизациями, а не только между рынками или крупнейшими мировыми игроками. Китай с его долгосрочными интересами рассматривает «Один пояс, один путь» как важную составляющую своей большой стратегии. Эта инициатива широко обсуждается учеными и политиками как в Китае, так и за его пределами. В статье показаны координация усилий Китая и России по вопросам регионального развития, а также интернационализация региона Центральной Азии после 1991 г. и роль Китая в этом процессе. Описаны контуры возможного соперничества великих держав, а также отсутствия взаимного политического доверия между странами Центральной Азии в контексте реализации стратегии. Данная статья позволяет взглянуть на вопрос реализации стратегии «Один пояс, один путь» с точки зрения китайских исследователей.The «One Belt, One Road» (OBOR) initiative was proposed by Chinese President Xi Jinping during his visits to Kazakhstan and Indonesia, in 2013. The initiative «One Belt, One Road» could be fully treated as a comprehensive domestic and foreign policy concept. OBOR is designed to strengthen China as an attractive actor in the global market and advance its soft power. It is mostly aimed at increasing economic exchanges between China and the world. Historically the concept of the «Silk Road» was not only focused on the trade agenda. It also had rather significant cultural meaning. Obviously, the OBOR initiative could serve as a cultural bridge between China and the world and in this sense, emphases the dialogue between civilizations, not only markets and forces. With its long-term interests, China treats OBOR as a grand strategy. The initiative has been extensively discussed among academics and policy-makers both inside and outside China. The article shows also coordinating efforts of China and Russia in regional development as well as the internationalization of Central Asian region after 1991 and the role of China in this process. Contours of possible great powers rivalry as well as lack of mutual political trust between the Central Asian countries are described. This article intends to provide the analysis on the issue from the Chinese scholars’ perspective.

САММИТ БРИКС В ЙОХАННЕСБУРГЕ: БОЛЬШЕ НОВЫХ МЕХАНИЗМОВ И МЕНЬШЕ КОНКРЕТНЫХ РЕШЕНИЙ

ИГНАТОВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ

В статье представлен анализ итогов десятого юбилейного саммита БРИКС в Йоханнесбурге, ЮАР, а также встреч на уровне министров стран - членов объединения. Достижения министерских встреч и основного саммита анализируются с учетом таких параметров, как реализация приоритетов страны - председателя объединения; обеспечение преемственности повестки дня БРИКС; выдвижение новых инициатив и принятие решений, соответствующих интересам страны-председателя и партнеров по объединению. Наряду с этим в статье представлены результаты анализа содержания текстов итоговых документов с точки зрения распределения функций глобального управления («обсуждение», «принятие решений», «определение направлений деятельности», «выполнение решений») и вопросов глобального управления по количеству использованных символов. Автор статьи применял метод контент-анализа при рассмотрении стратегических документов ЮАР по вопросам долгосрочного развития и документов, принятых в ходе второго председательства ЮАР в БРИКС, а также метод исторического анализа для определения влияния ЮАР на повестку объединения и успешности председательства...В статье представлен анализ итогов десятого юбилейного саммита БРИКС в Йоханнесбурге, ЮАР, а также встреч на уровне министров стран - членов объединения. Достижения министерских встреч и основного саммита анализируются с учетом таких параметров, как реализация приоритетов страны - председателя объединения; обеспечение преемственности повестки дня БРИКС; выдвижение новых инициатив и принятие решений, соответствующих интересам страны-председателя и партнеров по объединению. Наряду с этим в статье представлены результаты анализа содержания текстов итоговых документов с точки зрения распределения функций глобального управления («обсуждение», «принятие решений», «определение направлений деятельности», «выполнение решений») и вопросов глобального управления по количеству использованных символов. Автор статьи применял метод контент-анализа при рассмотрении стратегических документов ЮАР по вопросам долгосрочного развития и документов, принятых в ходе второго председательства ЮАР в БРИКС, а также метод исторического анализа для определения влияния ЮАР на повестку объединения и успешности председательства. ЮАР в роли председателя объединения обеспечила преемственность повестки БРИКС по ключевым вопросам (макроэкономическая политика, сотрудничество в гуманитарной сфере и др.). Вопросы сотрудничества в области безопасности не получили должного развития, хотя и были заявлены страной-председателем в списке приоритетов. Решения, принятые на саммите БРИКС в Йоханнесбурге и в ходе министерских встреч, сопровождаются созданием новых рабочих механизмов в рамках объединения (PartNIR, Центр изучения и создания вакцин и др.), что отвечает текущим глобальным вызовам и интересам сторон. Тем не менее, значительно снизилась доля функции «принятие решений» на фоне роста доли функции «обсуждение» в общем массиве документов председательства, что говорит о несовпадении интересов сторон по ряду обсуждаемых вопросов.This article presents an analysis of the outcomes of the tenth anniversary BRICS summit that took place in Johannesburg, South Africa, and the meetings of ministers of BRICS countries. The achievements of the ministerial meetings and the main summit were analyzed taking into account such parameters as the implementation of the priorities of the host country; ensuring continuity of the BRICS agenda; launching new initiatives and making decisions that are in line with the interests of the host country and BRICS partners. Beyond that, the article presents analysis of distribution of the functions of global governance (“Discussion”, “Decision making”, “Direction setting”, “Delivery”) and issues of the global governance by the number of symbols used in the texts of the Johannesburg declaration and the documents agreed during ministerial meetings. The author used the method of content analysis when reviewing the strategic documents of South Africa on issues of national development and the documents agreed during the ministerial meetings and the summit in Johannesburg, and the method of historical analysis when determining impact of South Africa on the BRICS agenda and success of the chairmanship. South Africa as the BRICS chair country preserved continuity over the key issues of the agenda (macroeconomic policy, cooperation in humanitarian sphere, etc.). Security issues were not fully developed, although they were put on the priority list by the chair country. Decisions made at the summit in Johannesburg and during the ministerial meetings result in creation of new working mechanisms (PartNIR, BRICS Vaccine Development and Research Center, etc.) that meet the current global challenges and match the interests of the parties. Nevertheless, the share of “Decision making” function decreased significantly against the background of the growing number of “Deliberation” function in the documents that were analyzed, which indicates a divergence of interests of the parties on a number of issues under discussion.

ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА ГЛАЗАМИ СТУДЕНТОВ КАЗАХСТАНСКИХ ВУЗОВ: ОБРАЗЫ СТРАН И ДВИЖУЩАЯ СИЛА ИХ ФОРМИРОВАНИЯ

ЕСИМОВА АЙГУЛЬ БЕГЕНОВНА, ПАНАРИН СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

Имидж страны и в особенности та его версия, которая воспринимается за ее границами, становится все более важным гуманитарным ресурсом, способным оказывать позитивное или негативное влияние в разных областях, включая и область международных отношений. В СССР Западная Европа и образующие ее страны были наделены двойственным имиджем: в нем соединялись представления о сокровищнице культуры и о территории господства классов и сил, враждебных социалистическому лагерю. После распада Советского Союза Западная Европа стала восприниматься на постсоветском пространстве как образцовая капиталистическая модель, на которую следует походить. Представления молодежи Казахстана об имидже Западной Европы формировались как раз в этот период. С целью их зондирования был проведен пилотный социологический опрос студентов двух казахстанских вузов, один из которых расположен на северо-востоке страны, в г. Усть-Каменогорске, второй на юге, в Шымкенте. Полученные результаты позволяют с уверенностью утверждать, что у студентов нет целостного имиджа Западной Европы...Имидж страны и в особенности та его версия, которая воспринимается за ее границами, становится все более важным гуманитарным ресурсом, способным оказывать позитивное или негативное влияние в разных областях, включая и область международных отношений. В СССР Западная Европа и образующие ее страны были наделены двойственным имиджем: в нем соединялись представления о сокровищнице культуры и о территории господства классов и сил, враждебных социалистическому лагерю. После распада Советского Союза Западная Европа стала восприниматься на постсоветском пространстве как образцовая капиталистическая модель, на которую следует походить. Представления молодежи Казахстана об имидже Западной Европы формировались как раз в этот период. С целью их зондирования был проведен пилотный социологический опрос студентов двух казахстанских вузов, один из которых расположен на северо-востоке страны, в г. Усть-Каменогорске, второй на юге, в Шымкенте. Полученные результаты позволяют с уверенностью утверждать, что у студентов нет целостного имиджа Западной Европы. В их представлениях господствует совокупность имиджей отдельных европейских стран в составе региона, сильно различающихся между собой по степени полноты. Наиболее разработаны имиджи Франции и Германии. Но и они, не говоря уже об имиджах стран, меньших по размерам и реже упоминаемых в СМИ, основываются преимущественно на широко распространенных стереотипных представлениях об экономических, политических, культурных характеристиках этих стран. Также бросается в глаза, что имиджи западноевропейских стран, вырисовывающиеся из ответов студентов, практически не персонифицированы - очень редко отождествляются с той или иной личностью, значимой в историческом, политическом и культурном отношении. По мнению авторов, эта особенность ответов может считаться одним из индикаторов преобладания у студентов восприятия Западной Европы как такого места, где могут быть удовлетворены их различные потребительские запросы.The image of a country, and especially how the country is viewed from beyond its borders, is becoming an increasingly important resource capable of exerting positive or negative influence in various fields, including international relations. In the USSR, Western Europe was endowed with a dual image of cultural treasury and the territory dominated by classes and forces hostile to the socialist camp. After the collapse of the USSR, Western Europe began to be perceived as a capitalist model to be coped, and it is from those years that the contemporary ideas of the youth in Kazakhstan about its image have being originated. In order to probe them, a pilot sociological survey was conducted in two Kazakhstani universities, one of which is located in the north-east of the country, in the city of Ust’-Kamenogorsk, the second is in the south, in Shymkent. The results obtained allow us to assert with confidence that students do not have a holistic image of Western Europe; their views are dominated by images of individual European countries, and these images differ greatly in the degree of completeness. The most developed images are those of France and Germany, but even they represent no more than a set of widespread stereotypes about the economic, political, cultural characteristics of both countries. It is also striking that the images of Western European countries, which emerge from the students’ answers, are generally deprived of any meaningful and easily recognizable embodiment, i.e. they are very rarely identified with historically, politically and culturally significant personalities. According to the authors, this feature indicates that students view Western Europe most and foremost as a place where their various consumer needs can be satisfied.

ЯПОНСКОЕ УНИВЕРСИТЕТСКОЕ СООБЩЕСТВО В МЕЖДУНАРОДНОМ ОКРУЖЕНИИ: МАНЕВРЫ ИЛИ КУРС НА СНИЖЕНИЕ?

ЖИЛИНА ЛАРИСА ВЛАДИМИРОВНА

В статье рассматриваются вопросы, с которыми в последние годы сталкиваются японские университеты, стремящиеся попасть в первые строки рейтингов. Начиная с 2003 г. мировая университетская система вступила в новую фазу своего развития, когда вузы начали получать публичную оценку в глобальных рейтингах университетов. Для многих стран, в том числе и Японии, попадание в их топ-лист стало чуть ли национальной целью. Из новых проблем, возникших в течение последних лет, наиболее важной является «интернационализация» японских университетов, и наиболее очевидным проявлением этой тенденции стал растущий интерес японских вузов к мировым университетским рейтингам. В Японии интернационализация стала приоритетом и для университетов, и для правительства, потому что она рассматривается как признак глобальной конкурентоспособности. С 2000 г. японское правительство представило ряд законодательных и политических инициатив, направленных на повышение автономии и управленческого потенциала вузов, на повышение их оценки и повышение их качества, а также на развитие конкурентоспособных на международном уровне исследований, проводящихся в центрах передового опыта и аспирантуре...В статье рассматриваются вопросы, с которыми в последние годы сталкиваются японские университеты, стремящиеся попасть в первые строки рейтингов. Начиная с 2003 г. мировая университетская система вступила в новую фазу своего развития, когда вузы начали получать публичную оценку в глобальных рейтингах университетов. Для многих стран, в том числе и Японии, попадание в их топ-лист стало чуть ли национальной целью. Из новых проблем, возникших в течение последних лет, наиболее важной является «интернационализация» японских университетов, и наиболее очевидным проявлением этой тенденции стал растущий интерес японских вузов к мировым университетским рейтингам. В Японии интернационализация стала приоритетом и для университетов, и для правительства, потому что она рассматривается как признак глобальной конкурентоспособности. С 2000 г. японское правительство представило ряд законодательных и политических инициатив, направленных на повышение автономии и управленческого потенциала вузов, на повышение их оценки и повышение их качества, а также на развитие конкурентоспособных на международном уровне исследований, проводящихся в центрах передового опыта и аспирантуре. Для того чтобы решить эту проблему, правительство Японии решило увеличить число иностранных студентов с нынешних 100 000 до 300 000 к 2020 г. Тем не менее, в то время как вузы других стран Восточной Азии вырываются вперед по разным показателям, рейтинг японских университетов идет по нисходящей траектории. Чтобы стать более конкурентоспособной, Японии необходимо открыть двери своих университетов и активно работать в направлении привлечения новых и талантливых исследователей и студентов из-за рубежа, также целесообразно увеличить количество курсов, доступных на английском языке. Вместе с тем следует отправлять больше японских исследователей и студентов за рубеж, чтобы стимулировать их исследовательскую деятельность и улучшить, таким образом, стандарты, требующиеся для повышения рейтинговых позиций.The article discusses the issues that striving for getting on the first lines of ratings, Japanese universities have faced to face with in recent years. Since 2003, when universities began to receive their public evaluation on the pages of global university ratings, the world university system has entered a new phase of its development. For many countries, including Japan, getting into the top-list of global ratings has become almost a national goal. Of the new issues that have emerged over the course of the past years, the most important at present is the “internationalization” of Japanese universities and the most obvious manifestations of this tendency are the increasing interest in world university rankings. At the same time in Japan internationalization has become both a universities and a government priority because it is seen as a sign of global competitiveness. Since 2000, the government has introduced a series of legislative and policy initiatives aimed at increasing institutional autonomy and management capabilities, enhancing evaluation and emphasizing quality, and developing internationally-competitive research via centres of excellence and graduate schools. To solve this problem the Japanese government decided to increase the number of international students from the current 100,000 to 300,000 by 2020. However now the ranking of Japanese universities is on a downward trajectory, as universities elsewhere in East Asia catch up. In order to become more competitive with universities in other countries, Japan needs to open up its universities and work positively to welcome more-and more talented-researchers and students from overseas, it also needs to increase the number of courses available in English. At the same time it needs to send more Japanese researchers and students overseas to stimulate their research and improve necessary for top-ranking standards.

СТРАТЕГИИ ЗАРУБЕЖНЫХ УНИВЕРСИТЕТОВ НА ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ РЫНКЕ АСЕАН

АСМЯТУЛЛИН РАВИЛЬ РАМИЛЕВИЧ

АСЕАН, характеризующийся неуклонным ростом экономики, растущим средним классом и большой численностью населения школьного возраста, является одним из наиболее перспективных рынков для экспорта образовательных услуг. Уровень выездной учебной мобильности из региона постоянно увеличивается. При этом складывается заметная тенденция к диверсификации географии мобильности с появлением новых стран и ослаблением позиций таких традиционных направлений, как США, Франция и Германия. АСЕАН не только является перспективным рынком в качестве крупнейшего донора иностранных студентов, но и становится заметным игроком на мировом образовательном рынке в качестве направления обучения. Особое внимание уделено анализу рынков Сингапура и Малайзии как крупнейших образовательных центров в регионе. Стратегии данных стран основаны на создании особых экономических зон в сфере образования, привлекая тем самым ведущие зарубежные вузы. Такой подход положительно сказывается на качестве образования, повышая привлекательность страны в качестве места обучения...АСЕАН, характеризующийся неуклонным ростом экономики, растущим средним классом и большой численностью населения школьного возраста, является одним из наиболее перспективных рынков для экспорта образовательных услуг. Уровень выездной учебной мобильности из региона постоянно увеличивается. При этом складывается заметная тенденция к диверсификации географии мобильности с появлением новых стран и ослаблением позиций таких традиционных направлений, как США, Франция и Германия. АСЕАН не только является перспективным рынком в качестве крупнейшего донора иностранных студентов, но и становится заметным игроком на мировом образовательном рынке в качестве направления обучения. Особое внимание уделено анализу рынков Сингапура и Малайзии как крупнейших образовательных центров в регионе. Стратегии данных стран основаны на создании особых экономических зон в сфере образования, привлекая тем самым ведущие зарубежные вузы. Такой подход положительно сказывается на качестве образования, повышая привлекательность страны в качестве места обучения. Целью данной статьи является исследование особенностей стратегий зарубежных вузов на рынках стран АСЕАН для выявления потенциала экспорта образовательных услуг российскими вузами. Стратегии иностранных университетов основываются на использовании целого ряда механизмов, таких как открытие кампусов на территории стран блока, создание совместных вузов и работа через систему франчайзинга. В статье определены основные проблемы, препятствующие расширению экспорта российского образования в страны АСЕАН, среди которых недостаточная информационная и маркетинговая поддержка, слабое развитие образовательных программ на английском языке и механизмов финансовой поддержки иностранных студентов. Дана оценка привлекательности региона для России с точки зрения экспорта образовательных услуг.ASEAN is characterized by a steady growth of the economy, a growing middle class and a large population of school age, it is one of the most promising growing markets for the export of educational services. The scale of student mobility from this region has been constantly increasing. At the same time, there is a noticeable trend towards the diversification of its geography with the emergence of new destinations and the weakening positions of traditional countries like the USA, France and Germany. The ASEAN is becoming promising not only as the largest donor of foreign students, but also as a notable player in the global educational market as a study destination. Special attention is given to the analysis of the markets of Singapore and Malaysia, as the largest regional educational hubs. The strategies of these countries are based on the creation of special economic zones in the field of education, thereby attracting leading foreign universities. This approach has a positive effect on the quality of education, increasing the attractiveness of the country as a study destination. The purpose of this article is to analyze the specifics of the strategies of foreign universities in the ASEAN countries in order to identify the potential for export of educational services by Russian universities. The strategies of foreign universities are based on a number of mechanisms, such as setting up international branch campuses in ASEAN countries, opening joint universities and operating through the franchise system. The article identifies the main problems which constrain the expansion of Russian

ПИНГ-ПОНГОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ВЛИЯНИЕ НА УСТАНОВЛЕНИЕ КИТАЙСКО-АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ

МАРТЫНЕНКО СТАНИСЛАВ ЕВГЕНЬЕВИЧ, ТРУСОВА АЛЕКСАНДРА АНДРЕЕВНА, ЧЕРНЯЕВ МИХАИЛ СЕРГЕЕВИЧ

Актуальность темы исследования определяется ролью и местом спортивной дипломатии в международных отношениях и внешней политике. Спорт - явление глобального масштаба. В современном мире он является инструментом политического воздействия с мощнейшим потенциалом и возможностями. История знает немало примеров того, как разные страны использовали этот инструмент для реализации поставленных целей. Подтверждением этому является «дипломатия пинг-понга», которая явилась прорывом в американо-китайских отношениях. Благодаря усилиям премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая и госсекретаря США Генри Киссинджера в отношениях Пекина и Вашингтона удалось установить доверие в 1971 г., а в 1979 г. и дипломатические отношения. Это, в свою очередь, способствовало изменению геополитической ситуации в отношениях США - КНР - СССР: упрочило положение США и Китая и ослабило позиции СССР. Предметом исследования статьи является спортивная дипломатия, ее особый случай - «дипломатия пинг-понга», сыгравшая решающую роль в нормализации отношений между КНР и США и их последующем развитии...Актуальность темы исследования определяется ролью и местом спортивной дипломатии в международных отношениях и внешней политике. Спорт - явление глобального масштаба. В современном мире он является инструментом политического воздействия с мощнейшим потенциалом и возможностями. История знает немало примеров того, как разные страны использовали этот инструмент для реализации поставленных целей. Подтверждением этому является «дипломатия пинг-понга», которая явилась прорывом в американо-китайских отношениях. Благодаря усилиям премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая и госсекретаря США Генри Киссинджера в отношениях Пекина и Вашингтона удалось установить доверие в 1971 г., а в 1979 г. и дипломатические отношения. Это, в свою очередь, способствовало изменению геополитической ситуации в отношениях США - КНР - СССР: упрочило положение США и Китая и ослабило позиции СССР. Предметом исследования статьи является спортивная дипломатия, ее особый случай - «дипломатия пинг-понга», сыгравшая решающую роль в нормализации отношений между КНР и США и их последующем развитии. В данном исследовании авторы применили принципы историзма и объективности, которые предполагают рассмотрение явлений в динамике их изменения, закономерном историческом развитии. Был использован историко-генетический метод исследования, суть которого состоит в последовательном раскрытии свойств, функций и изменений изучаемой реальности в процессе ее исторического движения. По итогам исследования авторы делают вывод, что пинг-понговая дипломатия оказала значительное влияние на установление дипломатических отношений между двумя державами - КНР и США, а также в дальнейшем способна оказывать положительное воздействие на развитие двусторонних отношений, преодоление проблем и конфликтов между сторонами.The relevance of the study is determined by the role and place of sports diplomacy in international relations and foreign policy today. Sport is truly a global phenomenon. In the modern world, it is a tool of political influence with the greatest potential and opportunities. History abounds in examples of how different countries used this tool to realize their goals. The “pingpong diplomacy” confirms this fact, since it was a breakthrough in US-China relations. Thanks to the efforts of the PRC State

РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИИ: BRANDS H. AMERICAN GRAND STRATEGY IN THE AGE OF TRUMP. BROOKINGS INSTITUTION PRESS, 2018. 244 P.; KANG C.D. AMERICAN GRAND STRATEGY AND EAST ASIAN SECURITY IN THE XXI CENTURY. CAMBRIDGE UNIVERSITY PRESS, 2017. 224 P

НИКУЛИН МАКСИМ АНДРЕЕВИЧ

РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ: THE BELT & ROAD INITIATIVE IN THE GLOBAL ARENA. CHINESE AND EUROPEAN PERSPECTIVES / ED. BY YU CHENG, LILEI SONG, LIHE HUANG. PALGRAVE MACMILLAN, 2018. 266 P

ЦВЫК АНАТОЛИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ: DANNER L.K. CHINA’S GRAND STRATEGY. CONTRADICTORY FOREIGN POLICY? USA: FLORIDA INTERNATIONAL UNIVERSITY, PALGRAVE MACMILLAN, 2018. 219 Р

МОКРЕЦКИЙ АЛЕКСАНДР ЧЕСЛАВОВИЧ

РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ: AKIMOTO D. THE ABE DOCTRINE. JAPAN’S PROACTIVE PACIFISM AND SECURITY STRATEGY. SINGAPORE: PALGRAVE MACMILLAN, 2018. 246 P

СТРЕЛЬЦОВ ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ

РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ: ZHANG SHUHUA. ELUOSI ZHI LU 30 NIAN: GUOJIA GAIGE YU ZHIDU XUANZE [THE LOGIC OF BIG POWERS’ INSTITUTIONAL TRANSITION: 30 YEARS FROM SOVIET UNION TO NEW RUSSIA]. BEIJING: ZHONGGUO SHEHUI KEXUE CHUBANSHE [CHINESE SOCIAL SCIENCES PRESS], 2018. 370 P

ГРАЧИКОВ ЕВГЕНИЙ НИКОЛАЕВИЧ

РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ: SHEKHAR V. INDONESIA’S FOREIGN POLICY AND GRAND STRATEGY IN THE 21ST CENTURY. LONDON: ROUTLEDGE, 2018. 243 P

КУКЛИН НИКИТА СЕРГЕЕВИЧ

РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ: MITTELMAN J.H. IMPLAUSIBLE DREAM. THE WORLD-CLASS UNIVERSITY AND REPURPOSING HIGHER EDUCATION. PRINCETON: PRINCETON UNIVERSITY PRESS, 2018. 262 P

ФИЛИППОВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ

This content is a part of the Politics and Political sciences collection from eLIBRARY.
If you are interested to know more about access and subscription options, you are welcome to leave your request below or contact us by eresources@mippbooks.com

Request

Unfortunately, we have no right to provide any kind of access to this resource in the territory of Western Europe. In any case, we will process your request and contact you with possible variants of solution.